Grumblerr von Wezak und Magnusholm (grumblerr) wrote,
Grumblerr von Wezak und Magnusholm
grumblerr

Category:

О контрабанде


Случилось это зимой 2002-го. Подменял я тогда польского капитана на маленьком костере под названием Fri Star.

Первое слово этого названия происходило от дальнего предка владельца компании норвежца по имени Friman, что произносится как Фриман. Англичане же всегда норовили обозвать судно "Фрай Стар", что вынуждало каждый раз рассказывать им эту историю. Они вежливо извинялись, но тут же забывали об этом и продолжали применять к несчастному названию свои фонетические правила. Впрочем, это ещё ничего, вот другое моё судно, Jaco Carrier норвежцы назвали от Якобсена, и, соответственно произносили Яко Кэрриер, англичане, естетсвенно называли Жако Кэрриер, а латиносы - Хако Карриер.
Но я,
 собственно, о контрабанде.
Прибыв на судно,
 я застал сменяющегося капитана в окружении таможни заполняющего бланк о штрафе за излишек бондовых товаров у кого-то из членов экипажа. Расплатившись и тепло попращавшись с таможенниками, он исправил цифры в акте о передаче судовой кассы и мы начали торопливую передачу дел, так как мне впервые довелось очутиться на судне подобного типа, а до отхода оставалось менее часа.
Примерно через недельку,
 когда я уже достаточно въехал во все подробности моей новой должности и свыкся с норовом моей вертлявой лошадки, у меня появилось время для того, чтобы почитать кое-какую прежнюю переписку. Чтение оказалось захватывающим.
Экипаж мой был
  весь из поляков. То, что моряк-поляк является синонимом мелкого контрабандиста, я убеждался и раньше. Но тут был особый случай. Из пачки телексов и е-майлов вырисовывалась следующая картина.
Судно делало обычный рейс с
 пшеницей из Лиме (это маленький порт на Сене, почти пригород Парижа) до Саутгемптона. После последнего моста Сены в Руане судно становилось к причалу и приводило себя в морской вид (поднимали мачты, рубку и т.д.). Там же, пользуясь случаем пополняли провизию. В тот раз, как сказал бы О.Генри, Fri Star кроме провизии принял ещё кое-что, не столь для себя полезное. Старпом договорился с шипчандлером, который доставил продукты, что тот захватит ещё ящик сигарет Марльборо, за которые он, старпом, заплатит отдельно наличкой. Ящик сигарет - это пятьдесят блоков или пятьсот пачек или десять тысяч штук. Таможня любит считать именно в штуках. При получении этого ящика старпом долго убеждал шипчандлера, чтобы тот не декларировал продажу в таможне, а обождал бы несколько дней. Шипчандлер то ли его не понял, а скорее всего понял, но и не подумал рисковать. В общем, в Саутгемптоне на судно заявилась британская таможня и вежливо поинтересовалась, на месте ли те десять тысяч сигарет.
Сигарет не оказалось. Нескольких часов у причала и нескольких слов нужным докерам хватило,
 чтобы они быстро исчезли с борта.
Капитан уверял, что он ничего из бонда не заказывал и предъявил соответствующий доставочный лист. На что таможня выложила свои козыри в виде декларации того самого шипчандлера на купленные сигареты
 и возвращённый акцизный налог. Все моряки как один, естественно, заявили, что ничего не видел и ни сном, ни духом ни о каких сигаретах не ведают. Ситуация сложилась патовая. Впрочем, не для таможенников. Те, проявляя добрую волю предложили выбор: либо кто-нибудь из экипажа признается и заплатит штраф в 4500 фунтов, либо они оштрафуют компанию на сумму в три раза большую. Как это ни удивительно, но компания не выразила желания платить эти деньги и посоветовала побыстрее разбираться самим. Трое суток на судне шли ожесточённые споры, препирательства и летали чёрканные-перечёрканные листки с расчётами. На червёртый выведенный из себя простоем судна хозяин заявил, что если они сегодня же не решат все вопросы с таможней, но на них повесят ещё и весь простой, уволят, занесут в чёрный список, лишат сладкого и четвертуют. Штраф, наконец, был уплачен и судно освободили, а весь экипаж вскоре сменили.

Новоприбывшие оказались лучше только тем,
 что работали по-мелкому и не попадались. В каждом порту захода, а портов случалось до 15 в месяц, каждый просил у меня из артелки джентльменский набор: литр водки, блок сигарет и ящик пива. Отказать вроде бы никаких законных оснований не было и мелочная торговля по портовым закоулкам продолжалась.
Однажды поздно вечером мы вышли из того же Саутгемптона и пересекали Ла-Манш по направлению
 к Гавру. Я был один на мостике, как обычно, отпустив замотавшегося на выгрузке старпома приспнуть лишний часок. Внезапно по УКВ раздался вызов с характерным треском "за кадром". Вызывал вертолёт береговой охраны. Лётчик просил разрешения потренироваться - зависнуть над кормой судна на ходу. Я, естественно, не возражал. Вздымая вокруг судна воздушную пыль, вертолёт завис в пяти метрах за кормой, ярко освещая её своими прожекторами. От гула пропеллера закладывало уши даже на мостике. Ко мне снизу взлетел испуганный и заспанный стармех:
- Что случилось,
 пане капитан, где мы, почему?  
- Да вот, - говорю, -
 английская таможня засекла какую-то контрабанду в порту. Сейчас будут высаживать досмотровую партию. Простая формальнось, не волнуйся.
- Курррва его мать, это не я! - заорал стармех и бросился вниз. Не знаю, что уж он там перепрятывал или за борт выбрасывал. Но у меня почему-то настолько поднялось настроение, что мне стало жалко топить его в подушке, и я решил постоять на вахте до утра. Тем более, какой там сон на жалкой скорлупке в балласте при пятибалльной бортовой волне.


Tags: море, прогулка в прошлое, работёнка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments