lebowski

Первые латышские стрелки. Самые первые.

Сегодня вся прогрессивная латвийская общественность отмечает 100-летие формирования первых латышских стрелковых батальонов. Запланированы торжества, шествия, концерты, конкурсы, аресты. Президент будет открывать мемориальную доску.

Lat_strОднако, гораздо меньшему числу населения известно, что самые первые батальоны латышских солдат были созданы не 1 августа 1915 года по приказу командующего Северо-Западным фронтом генерала Алексеева № 322 (848-3287), а 24 апреля 1701 года на основании патента генерал-губернатора Лифляндии фельдмаршала Эрика Дальберга. Этот документ, в частности, гласил:

"Этим патентом объявляется всем, что Его Королевское Величество милостиво повелел основать ландмилицию, чтобы в нынешние военные времена она исполняла службу Его Королевскому Величеству по охране своих земель.
Каждому лично и относящимся к нему крестьянским общинам надлежит быть готовым к прямой обязанности подданного и выполнению воли Его Королевского Величества защищать землю своего отечества от неверного вражеского нашествия. Для этого Королевское Величество милостиво приказал разделить этих набранных воинов ландмилиции в указанные батальоны и роты, каждый из которых принадлежит определённой усадьбе или приходу, и также привести эти войска в хороший порядок и устройство (und also diese Manschaft in gute Ordnung und Verfassung gesetzet werden soll), про что извещаются все и каждый".


Всего в землях латышского дистрикта Лифляндии под шведские знамёна встало 6 батальонов, каждый из которых состоял по штату из 6 рот по 50 рядовых.

Швеция в это время находилась на взлёте своих военных успехов в Северной войне. Всего несколько месяцев назад Карл XII разгромил русскую армию под Нарвой, а ещё раньше заставил капитулировать Датское королевство. Впереди его ждало много славных побед на врагами. Летом того же года он со своей армией отправился в сторону Риги для очердной викторией над саксонцами, а в Лифляндии оставался для охраны края корпус генерала Шлиппенбаха, которому в качестве усиления и подчинили новоорганизованные части из местных латышских и эстонских крестьян. Офицерами в батальонах назначили, естественно, остзейских немцев - помещиков. Основную часть унтер-офицерского состава также составляли немецкие ремесленники. Рядовых рекрутов поставляли крестьянские хозяйства исходя из количества обрабатываемой земли: по 10 рекрут с каждых 15 гаков (1 гак составлял 8 - 12 га в зависимости от продуктивности земли). В солдаты шли крестьянские сыновья, батраки, слуги.

В октябре того же 1701 года батальоны латышских стрелков, то есть ланд-млиции, по окончании обучения собрались во всей красе на смотр в Мариенбурге. Назывались все шесть батальонов по военным округам латышского дистрикта Лифляндии:
Кокенгаузский (Кокнесе) - командир подполковник Отто фон Тизенгаузен
Мариенбургский (Алуксне) - командир подполковник Вольмар фон Тизенгаузен
Вольмарский (Валмиера) - командир подполковник Рейнхольд фон Люнаус
Венденский (Цесис) - командир подполковник Фридрих фон Липхарт
Тирзенский (Тирза) - командир подполковник Йохан Фридрих фон Липхарт
Трейденский (Турайда) - командир подполковник Фабиан фон Розен

«У меня в батальоне такие бравые ребята (brave Kerle), которые хотят поскорее встретиться с врагом», - писал командир Тирзенского батальона управляющему дистриктом.

Посмотрим же на боевой путь первых латышских стрелков, этих бравых ребят, защитников земель шведского королевства.
Начнём с того, что вид у них был не совсем бравый. Мундирами их никто не обеспечил и одеты они были в свои крестьянские серые одежды. Лишь через полгода после этого смотра король приказал обмундировывать ландмилицию по утверждённму образцу,  в идеале примерно соответствующему рисунку выше. Двум батальонам достались устаревшие к тому времени фитильные ружья. Остальные получили кремнёвые, но по остаточному принципу: с разными дефектами, из загашников шведских магазинов регулярной армии. Провизией латышские стрелки версии 1.0 тоже обеспечивались в последнюю очередь. Жалобы на плохое питание - обязательный атрибут почти каждого рапорта командиров. Естественно, в таких условиях солдаты потихоньку начинали разбегаться. Уже к первому смотру вместо 1800 рядовых по штату батальоны смогли вывести на плац на 200 человек меньше. Другой распространённой причиной дезертирства стало страдающее от недостатка рук хозяйства. Солдаты убегали, чтобы подкормиться дома, а заодно помочь своему хозяйству на отработке барщины. 23 апреля 1702 г. комендант Мариенбурга подполковник Брант пишет управляющему дистриктом Штрокирху, что дезертирство из латышских батальонов настолько возросло, что теперь батальоны сократились до 1/3 части своего состава. В ход пошли карательные меры, вплоть до смертной казни дезертиров и порки укрывавших их хозяев. На какое-то время это возымело эффект.

Но самые тяжёлые времена наступили, когда начались боевые действия, к которым бравые ребята Липхарта согласно его рапорта так стремились. 18 июля 1702 г. войска Шереметева разбили шведскую армию Шлиппенбаха под Гуммельсгофом и начали широкое вторжение в Лифляндию. Латышские батальоны в сражении не участвовали, они были размещены в это время по гарнизонам крепостей. 14 августа русские взяли Вольмар, где большие потери понёс Венденский батальон. Спасшиеся бегством отошли на запад к Салисбургу. Но тут в батальон кто-то принёс весть о том, что их уезд разорён русскими войсками. После этого за два дня от 200 человек осталось всего 80. Остальные дезертировали и ушли домой. Кокенгаузский батальон потерял пленными 15 офицеров из 24-х, 136 рядовых из 324. Потери убитыми и умершими составили всего 11 человек, из чего можно заключить, что батальон долго не сопротивлялся. На 170 оставшихся в строю приходилось только 45 ружей, остальные побросали во время бегства.
В Вольмарском батальоне осталось в строю лишь 44 человека при 15 мушкетах.
Мариенбургский батальон потерял пленными 82 человека, правда некоторым впоследствии удалось убежать от русских и вернуться. Удачно спаслись только те, кто перед осадой и штурмом крепости был отправлен в дозор.

В общем, итоги кампании 1702 года, будучи неутешительными для всей армии Шлиппенбаха, для латышских её ландмилицейских батальонов стали поистине катастрофическими. Убедившись в низкой их боеспособности, Шлиппенбах дважды запрашивает разрешения короля расформировать ландмилицию, а остатками пополнить его регулярные полки. Но Карл XII с этим не согласен, он приказывает продолжить набор местных крестьян и пополнить ландмилицейские батальоны. Управляющий дистриктом Штрокирх в ответ жалуется, что набрать нужное число рекрут уже невозможно:

"Крестьяне так запуганы, что при известии о призыве в батальоны спешно покидают дома, бегут за границу или спасаются в других уездах, часто забирая из хозяйств последнюю лошадь. Когда, наконец, удаётся поймать какого-нибудь крестьянина, он так злобно сопротивляется, что после привода в воинскую часть, обучения и клятвы верности перед знаменем, несмотря на хорошее питание, думает только о побеге. Даже многочисленные смертные казни (Lifs straff) за дезертирство не пугают их, они бегут ежедневно, и офицерам приходится ездить и ловить их".

На это король снижает норму набора рекрут и разрешает брать с крестьянских общин вместо людей деньгами. Пополнение батальонов идёт с трудом, командиры предпочитают брать деньги вместо ненадёжных рекрут. Ещё одна цитата из письма Штрокирха королю 2 июня 1704 г.

"Надо ещё принять во внимание, что латышское крестьянское население по своей природе и образу жизни малопригодно к военной службе и вообще со своими привычками и языком занимает совершенно отдельное положение в шведских провинциях (att lettiska bonde nation mucket svvärare skicker sigtilsoldat wäset)".

Итак, к следующей ливонской кампании русской армии несмотря на все усилия по пополнению латышские батальоны представляли из себя незначительную боевую силу: на смотре 28 марта 1704 г. было в наличии всего лишь около 500 солдат из 1800 положенных по штату. Последовало третье обращение к королю по поводу расформирования почти бесполезных частей, на которое, наконец, было получено согласие. Так и закончилась эта история. Первые латышские стрелковые части, увы, так и не сумели овеять свои знамёна славой хоть какой-нибудь победы.

Итак, вопреки активно культивируемому мифу о "благословенных шведских временах" сегодня, в день столетия латышских стрелков по версии 2.0, можно уверенно заключить, что за русского царя сыновья этой земли сражались гораздо охотнее и успешнее, чем за шведского короля.

В посте были использованы материалы из:
1. Zv. adv. Gustavs Ķempelis. Latviešu bataljoni lielajā Ziemeļu un pasaules karā. LATVIEŠU strēlnieki № 4-5, 1936 г.
2. Kroon Kalle. „As a good and faithful servant.“ Estonians and Latvians in the Carolinean Swedish army at the end of the 17th century and the Great Northern War with the reforms of King Charles XI as background. // Revue D’Histoire Nordique. Volume 18. 2014.

Латышские стрелки круче непальских гуркхов?:)
В армии латыши и литовцы считались толковыми, хорошими солдатами. Себе на уме, но серьёзное дело всегда доверить можно было.
У нас мало было прибалтов. Помню двоих штурманских электриков - литовцев. У моего старшины команды жена была литовка, он на них отыгрывался за все её обиды :)
А были ли эти менты на службе короля первыми латышскими военными? Интересно из кого формировались войска и флот в Курляндии?

Edited at 2015-08-01 04:54 pm (UTC)
На индивидуальной основе могли завербоваться и раньше. Вербовку "Undeutsche" шведы в XVII веке то разрешали, то снова запрещали. Местные немцы смотрели на это неодобрительно: война - дело дворянске, благородное. Национальные финские части появились раньше. А латышей и эстонцев на основе рекрутского набора впервые задействовали только в 1701 г.
Якоб нанимал на свои корабли моряков по всей Европе: голландцев, немцев, англичан. Скорее всего, и местные попадались. Официальным языком на борту латышский не был однозначно :)
С армией Якоба дела были плохи. Дворянство было обязано выставить лишь 200 всадников. Герцог пытался организовать армию на основе рекрутских наборов из крестьян, по его расчётам она должна была составлять до 6000 пехоты. Но ничего из этого не вышло. Дворяне-землевладельцы яростно сопротивлялись. В результате практической безоружности и тщетных надежд на нейтралитет сам Якоб посидел в шведских застенках, а страну его разорили.
Нет.
В Ливонской рифмованной хронике 13 века сообщается, что на какое-то мероприятие рыцарь из Ведена рривел сотню местных бойцов под красно-бело-красным флагом ливов вроде курощать.

Правда возможно это были венеды, фактически славяне, но как первый ландвер - сойдет.
А, пардон, стрелки же!

Ну и чтобы два раза не вставать - за неисправные ружья позор Хускварне, даром что прицельная линия мушкетного ствола до сих пор на лого. Срубили легких денег на делах Карла.

[Error: Irreparable invalid markup ('<img [...] "https://bluemoonpartsplus.com/wp-content/uploads/2014/02/husqvarna-logo.png">') in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]

А, пардон, стрелки же!

Ну и чтобы два раза не вставать - за неисправные ружья позор Хускварне, даром что прицельная линия мушкетного ствола до сих пор на лого. Срубили легких денег на делах Карла.

<img src "https://bluemoonpartsplus.com/wp-content/uploads/2014/02/husqvarna-logo.png">


Надо же. А это точно прицельная линия ружья? Какой-то канал ствола слишком квадратный.
Точно.
У них на сайте есть про ружья (точнее мушкеты), про логотип, и русских в те года

Edited at 2015-08-03 05:10 am (UTC)
Верхнеприбитое
Пользователь moz_apm сослался на вашу запись в своей записи «Верхнеприбитое» в контексте: [...] Лифляндская ландмилиция Карла XII [...]