lebowski

Кокенгаузен - запальный фитиль двух войн

Эти руины на противоположном берегу когда-то имели совсем другой вид. Мало того, что возвышался Кокенгаузен высоко над водами Двины. Именно на этом месте начались две мировые войны. И одна из них - ровно 459 лет назад.

Ну хорошо, не мировые, но широкие европейские войны, сильно изменившие лицо континента.

Вкратце дело было так. Ливония к середине XVI века сильно ослабела и одряхлела. Вражда Ливонского ордена и Рижского архиепископа то вспыхивала, то затухала, но не прекращалась. В воздухе остро пахло федерализацией секуляризацией. Вооружённые силы, не получая достаточного фининсирования и пополнения, перестали внушать уважение соседям. Суровые рыцари и благочестивое духовенство погрязли в сибаритсве, коррупции и междуусобицах. Экномика, помимо сельского хозяйства, держалась на транзите и торговых спекуляциях. Соседние Россия и Польша уже давно прикидывали, в чьи руки должен упасть этот созревший плод. Не дремали и Швеция с Данией. Польский король решил действовать первым. Но прямую агрессию цивилизованный поздне-средневековый мир не понял бы. Поэтому решено было применить тактику "гибридной войны". Уже тогда самым надёжным её способом являлась дестабилизация политической ситуации в стране. Для этого Сизизмунд II начал пропихивать кандидатуру Кристофа Мекленбургского на должность коадъютора Рижского архиепископа. Это назначение во-первых противоречило ливонскому законодательству (представитель наследственной аристократии не имел права занимать эту должность), а во-вторых изнеженный 17-летний гламурный выскочка вызвал резкое неприятие уже вырождающихся, но всё ещё достаточно брутальных ливонских рыцарей. Но кандидата, помимо польского короля поддержала тогдашняя цитадель демократии - Священная Римская империя.

Вильгельм фон Брандербург-Ансбах, последний Рижский архиепископ

   Рижский архиепископ Вильгельм, родственником и протектором которого был Сигизмунд II, принял своего нового заместителя-коадъютера с пониманием, провёл его кандидатуру через парламент капитул, и известил об этом магистра Ордена Генриха фон Галена. Магистр поначалу колебался, советовался на ландтаге с рыцарством, и наконец предложил компромисс - согласился с Кристофом, выставив ему целый ряд условий, а также назначил в противовес Кристофу коадъютора и себе. Коадъютором Магистра стал Вильгельм фон Фюрстенберг, при этом также были нарушены традиции ордена, а главное - ожидания Польского короля и Рижского архиепископа. Страна раскололась на сторонников архиепископа Вильгельма со своим коадъютером Кристофом и сторонников магистра Галена со своим коадъютером Фюрстенбергом. Архиепископ и Орден не впервые враждовали, но этот раз оказался последним. Силы архиепископа начали враждебные действия: попытались захватить Дюнамюнде, а также отправили письмо Сигизмунду с просьбой о военной интервенции. Польская провокация удалась, по всей стране закипели майданы мятежи. Но тут последовал временный облом. Королевское письмо было перехвачено орденом и расценено как свидетельство измены архиепископа. Ответ Фюрстенберга был стремительным и радикальным. Рыцари и их наёмники немедленно перешли в наступление, один за другим захватывая архиепископские замки. Наконец, 28 июня 1556 года был осаждён и герой нашего поста - замок Кокенгаузен, где через два дня в плен Фюрстенбергу сдался испуганный архиепископ со своим коадъютором.

Сигизмунд II Август, король Польский и великий князь Литовский

Сигизмунд был слегка ошарашен, не ожидая такого резкого поворота дел. Он пытался ещё посылать архиепископу письма-инструкции со словами Fuck Livonian Order, но и они были перехвачены кибер-беркутом командором Розиттена и послужили дополнительными свидетельствами мятежа.
   Здесь уже засуетились германские княжества, создали контактную группу по Ливонии и выслали датских послов для разрешения конфликта. Но грубые и прямые рыцари были тверды в своих требованиях, а Сигизмунд не для того заваривал эту кашу, чтобы остудить её недоваренной. И вот, в следующем 1557 году у границ Ордена были сосредоточены армии Литвы и Пруссии, значительно превосходящие возможности Ордена их отразить. В результате Фюрстенбергу, который к тому времени занял место умершего Магистра, пришлось ехать на поклон к Сигизмунду. По заключённому Позвльскму договору архиепископа выпустили, обещали компенсировать убытки, а также возместить расходы и польскому королю на мобилизацию. Но самое главное - был заключён союз Польши, Литвы и Ливонии против Москвы. Это нарушало предыдущие ливонско-российские договорённости, по которым Орден обязался "К Жигимонту, королю Полскому... не приставати ни в чем, никоторыми делы". Сasus belli был налицо. Хрупкое прибалтийское геополитическое равновесие рухнуло, Ливонская война стала неизбежной. Собственно, война коадъюторов, как назвали этот конфликт, сегодня некоторые историки считают её составной частью.

Про вторую войну как-нибудь потом.
Доить можно коров любой масти. У Жигимонта и своих протестантов хватало в Литве и Пруссии, отношения были отработаны.
А орден-то католическим оставался? Сложно представить себе крестоносцев- протестантов.
Орден скоро всё. Рыцари превратятся в светских феодалов, а магистр станет герцогом. Это и называется секуляризация.