Grumblerr von Wezak und Magnusholm (grumblerr) wrote,
Grumblerr von Wezak und Magnusholm
grumblerr

Category:
  • Location:
  • Mood:

Коброн Который Построил Шанец




Ещё каких-то полвека назад контуры бастионов этого шанца ещё можно было разглядеть на аэрофотосъёмке рижского райноа Торнякалнс. Сейчас и они исчезли, заросли, засыпаны и застроены.

А во времена своей юности это укрепление на левом берегу Двины несло такую напряжённую боевую службу, как мало какое другое. Много славных битв, штурмов и осад видели его верки. Много крови обагрило его рвы и палисады, много пудов пороха было здесь сожжено. Четыре великих монарха вели в бой свои войска у этих бастионов. С краткой историей Коброн-шанца можно ознакомиться, конечно же на лучшем сайте ливонских замков.
А я же хочу поведать о человеке, чьим именем был назван этот шанец.



КОКБЁРН - КОБРОН
Сэмюэл Коброн родился около 1574 года в Шотландии с петухом в гербе и с петушиной фамилией Cockburn. В то время она не несла никагого негатива, но он почему-то никогда своим родовым именем не подписывался, предпочитая Cobron. Что ж, и я буду его так называть.









В истории он появляется тридцатичетырёхлетним капитаном на шведской службе во главе вербованной пехотной роты. Его мушкетеры и пикинёры выглядили примерно так.

В то время каждый капитан нанимал людей в свою роту за собственные средства и сам же её содержал, получая от казны на это патент и деньги. Деньги даром не платили, их надо было отрабатывать на войне, и Коброн почти непрерывно воевал. Сначала в Ливонии с поляками. Затем, когда его рота полегла в боях и походах, он отправился на родину и набрал среди соотечественников уже кавалерийскую роту.













Эта рота в составе шведского корпуса в союзе с русскими войсками царя Василия Шуйского участвовала в походе против Лжедмитрия и поддерживавших его поляков. Здесь Коброн проявил себя твёрдым и суровым командиром, подавив мятеж, вспыхнувший среди подчинённых. Его воинские качества заметили и поставили над всеми британскими наёмниками.

В неудачной Клушинской битве русские войска не выдержали удара польской крылатой гусарии и бежали, а шведские были блокированы. Наёмники подняли новый мятеж и шведы были принуждены капитулировать в обмен на свободный выход для своих командующих Делагарди и Горна, а также всех, кто оставался верными шведам. Коброн был одним из немногих не шведских офицеров, кто вернулся в Швецию. Эта страна становилась всё более родной неугомонному шотландцу.





КАРЬЕРА КОНДОТЬЕРА
Колеблясь вместе с генеральной линией шведского короля, Сэмюэль уже осенью того же 1610 года воюет со своими бывшими союзниками - русскими. В этой войне Коборн повышен в чине и командует уже полком, состоящим из семи пехотных и двух кавалерийских рот. Полк принял участие в штурме Новгорода 16 июля 1611 года. Биографы Коброна подчёркивают, что при штурме он командовал одним из флангов атакующих и ворвался в город в числе первых. Однако, как известно, новгородцы штурм отбили и шведы его заняли позже через открытые изменником Чудинцовские ворота. Но, очевидно, Коброн всё же принимал самое активное участие в осаде и занятии города. За многочисленные подвиги фельдмаршал Якоб Делагарди представил его королю Густаву Адольфу. Это была большая честь. Но служба наёмного полковника неплохо оплачивалась и в денежном эквиваленте. К тому времени король уже задолжал Коброну кругленькую сумму в 80 тысяч талеров. Вот таких:
 

В качестве компенсации королевским письмом, датированным 25 декабря 1612 года ему были пожалованы финские поместья числом 301 в Восточной Ботнии.
Тем временем война для шведского королевства и Сэмюэля Коброна продолжалась. В 1614 году он, командуя 2-тысячным отрядом солдат, блокирует царские войска воеводы Трубецкого, затем участвует во взятии Гдова. В следующем году он воюет у Ладоги, а затем командует всеми английскими, французскими и шведскими наёмниками в ходе осады Пскова. Во время этой неудачной для шведов кампании он тем не менее вместе со своим королём набирается опыта штурма крупной крепости, который позже очень пригодится под Ригой. Но его полку тяжело далась эта наука - он поредел, стал небоеспособным и был распущен в 1616 году.

Наступили мирные времена. Наконец-то могла сбыться мечта ландскнехта! Своим мечом он добыл себе на новой родине богатство и славу и мог спокойно и безбедно вести жизнь почтенного, уважаемого и весьма состоятельного лендлорда. Но лихое прошлое и дефицит адреналина в крови не даёт покоя старому вояке. После заключения Столбовского мира между Московией и Швецией, Коброн с разрешения своего короля начал вести переговоры с правительством царя Михаила Фёдоровича о вступлении в русскую службу для войны против Польши. Но увы, что-то не сложилось, планы не сбылись. И Коброн целых пять лет наслаждается покоем в своих финских поместьях вместе с женой Барбарой.









ОСАДА РИГИ
Летом 1621 года шведский король Густав Адольф снова двигает свои войска в Инфлянты - польскую Ливонию и осаждает Ригу.

Коброн опять в строю. Он командует своим полком из финских солдат, а кроме того назначен на ответственную должность генерал-вахтмейстера. Это весьма ответственный и беспокойный пост. Генерал-вахтмейстер служит для особых поручений, для командования отдельными отрядами, назначенными для выполнения специальных задач.












Первой же такой задачей, порученной Коброну при осаде Риги, было блокирование города со стороны Задвинья и пресечение возможной помощи осаждённым со стороны Литвы. Для этого была построена целая цепочка укреплений по берегу Дюны.

На гравюре того времени, изображающей осаду Риги войсками Густава Адольфа, показаны эти шанцы, редуты и батареи, из которых осуществлялась бомбардировка города и недопущение подхода подкреплений как по реке, так и со стороны Литвы. Это имело весьма важное значение. 31 августа польный гетман Радзивилл со своим полуторатысячным отрядом попытался оказать помощь осаждённому городу и атаковал войска Коброна. Однако, полевые укрепления, возведённые его финскими солдатами сыграли свою роль, и литвины были отражены мушкетным и артиллерийским огнём. Этот эпизод также запечатлён на гравюре.
Рига капитулировала 15 сентября после ожесточённой месячной осады, когда шведы были готовы к третьему решающему штурму со стороны Песчанной башни и бастиона святого Якоба, уже превращённых артиллерией и взрывами мин в руины.
Коброн во время осады был ранен в ногу взрывом пушки, но спустя короткое время снова стал в строй.
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ХРАБРОГО ПОЛКОВНИКА
После взятия Риги началось победное шествие шведов по Ливонии и Курляндии. Герцог Фридрих Кеттлер, предпочитая не ввязываться в битву сильных, быстро сдал Густву Адольфу свою столицу Митаву. Один за другим попадали в руки шведского короля баронские замки в окрестностях Риги. Дальшейшее продвижение завоевателей на юг, в Литву преграждал Кокенгаузен. Задача по его взятию была поручена верному Коброну. 15 ноября 1621 года кавалерийский отряд под его командованием выступил из Риги. Кроме того, Коброн захватил два воза с порохом и специальные петарды для подрыва городских ворот. Сильного сопротивления старой крепости со слабым гарнизоном не ожидалось. Но Радзивилл был начеку. От рижан, сохранивших верность своему бывшему сюзерену он получил сведения о движении отряда и выслал ему навстречу свои лучшие кавалерийские части под командованием полковника Гонсевского. Шведские шпионы в литовском лагере также не дремали и король узнал о выходе этого отряда. Но его приказ Коброну о возвращении в Ригу увы, запоздал.
В воскресный вечер 18 ноября шведский отряд, распологавшийся по хуторам селения Кроппенхоф (нынешняя Krapes muiža Огрского района) внезапно был атакован литовским авангардом. К чести шведов, они сумели вовремя построиться и отразить первый натиск с немалым уроном для атакующих. Вскоре подошли основные силы отрядов и началась кавалерийская схватка.

Это был славный бой достойных противников. Сошлись элитные подразделения обеих армий, которые использовали разную тактику. Кирасирская рота наследника Карла Филиппа атаковала на рысях, дав по противнику залп из пистолетов. Жмудские гусары выстояли залп, началась рубка на палашах. Затем рота крылатых гусар Гонсевского атаковала шведов копейным ударом.


На выручку товарищам поспешила королевская хоругвь Густава Адольфа. Смешанные шведские кирасиры смогли снова построиться и провести несколько атак на литовцев "караколем" - стреляя шеренга за шеренгой из пистолетов и отъезжая в задние ряды для их перезарядки. После этого снова засверкало белое оружие, ряды противников смешались, схватка достигла наивысшей точки накала.
В конце концов опыт литвинов и подошедшие к ним на помощь казаки сокрушили шведское упорство. Часть шведских драгун, бросив лошадей, ушла пешком через замёрзшее озеро Лобе. Тяжеловооружённые всадники не смогли их преследовать по тонкому ноябрьскому льду. Коброна, получившего в бою лёгкие ранения, спас его верный конь. Наступившая темнота прекратила преследование. Раздосадованные упорством шведов, литовцы порубили почти всех взятых пленных.

В масштабе войны это был бой местного значения. С обеих сторон в нём участвовало около 1.2 тысяч войск. Шведы потеряли максимум 300, литовцы - около 100 человек. Но неожиданным образом этот бой имел далеко идущие последствия. Во-первых, были потяряны самые лучшие кавалеристы как одной, так и с другой стороны, и, что тоже немаловажно, лучшие гусарские и кирасирские лошади. Шведский натиск на юг был остановлен, стороны стали подумывать о зимних квартирах и перемирии. Но был ещё один итог: шведский наследный принц, узнав о разгроме своей любимой кирасирской роты под Кроппенхофом, так огорчился, что скоропостижно умер. После гибели короля Густава Адольфа в сражении под Лютценом в 1634 году это привело к династической чехарде и весьма дурно отразилось на состоянии государства.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Сэмюэль Коброн, потерпев самое обидное в своей биографии поражение, совершил ещё один поход. Под Рождество уходящего 1621 года король, не считаясь с великим праздником, осадил и за два дня взял город и замок Вольмар (нынешняя Валмиера). Но Коброн не дожил до этого момента. Под стенами Вольмара его сразила не вражеская пуля или меч, а пошлая тифозная палочка. Шведские времена, наступающие в Ливонии, сопровождались не только военными, но и природными бедствиями. Вторая зима подряд была настолько суровой, что замерзало Балтийское море, а моровое поветрие, гулявшее по ливонским городам и весям не щадило ни чернь, ни знать.


Коброн был похоронен в этом кафедральном соборе города Або, которому ещё при жизни он делал щедрые пожертвования.






















На его могиле установлено это великолепное надгробие. Над ним - щит с гербом и высокопарной латинской эпитафией:
О, Коброн! Ты жил смелым, ты умер непокорённым. Марс и Минерва покоятся с тобою в одной могиле. Никогда ещё Швеция и Шотландия не испытывали столько горя, а Польша – столько злорадства.
А построеное им укрепление у Красной башни возле рижской переправы через Двину продолжило свою жизнь и боевую судьбу под именем Кобер-шанца. Войска русского царя Алексея Михайловича, осаждавшие Ригу в 1656 году, увидели его уже вот таким, укреплённым и перестроенным по системе Вобана. Но это уже другая история, и даже целая череда историй...
Tags: Курляндия, Ливония, жития замечательных людишек, замки, исторический материализм, прогулка в прошлое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments